Natacha Atlas: Interview on 'Something Dangerous' (2003)

Nazım Hikmet Ran - Zülfü Livaneli: 'Karlı Kayın Ormanında' ('In the snowy night woods')

Зульфу Ливанели (Zülfü Livaneli; родился в 1946 году в городке Ильгын, недалеко от Коньи в центральной части Юго-Востока Турции; кстати, его фамилия, как может показаться, не имеет ничего общего со страной Ливан; она происходит от названия приграничного грузинско-турецкого селения, и, скорее всего, имеет глубокие корни в Грузии) - замечательный турецкий фолк-музыкант (певец и композитор), писатель, драматург и режиссёр, а также активный лево-либеральный политик. Его сотрудничество с греческим композитором Микисом Теодоракисом (Mikis Theodorakis), так же, как и с греческой певицей Марией Фарантури (Maria Farantouri), сделали много для сближения двух стран, чья история, земля и народ неразрывно связаны друг с другом. С 1996 года Ливанели - посол доброй воли ЮНЕСКО.

Вот уже на протяжении нескольких десятилетий он остается одним из самых любимых исполнителей турецкого народа. В Турции его творчество объединяет людей разных поколений, разной веры и происхождения. В своих песнях он очень удачно и стилистически выдержанно соединяет турецкую народную музыку с европейской. При этом, конечно, ядро, сердце его творчества, то, без чего оно не мыслится, - это именно народная музыка. Самые известные песни Ливанели написаны на стихи мастеров турецкой поэзии нового времени, таких, как Сабахэттин Али (Sabahettin Ali) и Назым Хикмет (Nazım Hikmet).

Karlı Kayın Ormanında ("В снежной берёзовой роще", или досл. "В снежном буковом лесу") - одна из таких песен, пожалуй, самая любимая и известная песня Ливанели.

Стихи, четыре строфы из которых возьмёт впоследствии Ливанели для своей песни-гимна, были написаны... в Москве 14 марта 1956 года великим Назымом Хикметом (1902-1963) на даче поэта в Переделкино.

Это стихи позднего Хикмета, простые и ясные, грустные, но в то же время светлые, в которых воспоминания о далёкой родине, долгие годы не принимавшей поэта-коммуниста, о молодости, о друзьях, свободно перемажаются с описанием одинокой прогулки в заснеженном ночном лесу, в воспоминаниях о былых годах. Поэта-голубоглазого великана, вечно юного мечтателя с ржаными волосами, сына турецкой земли, который мечтал, чтобы его похоронили в родной Анатолии под платановым деревом... Однако судьба распорядилась так, что Назым Хикмет был похоронен в приютившей его на долгие годы Москве, на Новодевичьем кладбище...

Zülfü Livaneli (b. 1946 in the little town of Ilgın, near Konya, in the central part of the South-Eastern Turkey) is a prominent Turkish folk musician (singer & composer), writer, dramaturgist, publicist, movie director and aslo a left-wing liberal politician. His collaborations with such remarkable Greek artists as composer Mikis Theodorakis and singer Maria Farantouri served a lot to reestablish mutual reconciliation and friendship between Turkish and Greek nations. His songs, which are firmly based on Turkish folk music, are still very popular among young listeners as well as among the older ones, bringing together the generations by its lyrical force and beauty. He has been a UNESCO Goodwill Ambassador since 1996.

'Karlı Kayın Ormanında' ('In the snowy night woods') is maybe Livaneli's most famous and much loved 'anthem-like' cult 'lefty' song. He himself composed the touching melancholic music that really perfectly suits this song, while its lyrics have been taken from some four stanzas of the late masterpiece by the great Turkish poet Nazım Hikmet. It is a poem called 'Karlı Kayın Ormanı', which Hikmet, who said he'd liked to be buried just under an Anatolyan plant tree, who had been accused as a 'traitor of the country' for his communist views in his beloved homeland, had written in his exile in USSR, in the small 'writers' village' Peredelkino near Moscow on 14 March 1956. This poem expresses so bright and clear the deep aching nostalgy of the exiled 'blue-eyed giant' poet, the nostalgy for his native land and the grief of his far lost youth, that had passed a long time ago... The only thing that remained are just poet's memories.

(Watch translation into english just under original Turkish text. You can find full english translation here and full original version also here).

Watch Zülfü Livaneli singing 'Karlı Kayın Ormanında' in a concert, with some documentary shots of Nazim Hikmet on the stage's screen, which illustrate the lyrics:



Вот те самые четыре строфы, которые исполняет Ливанели в одноименной песне: (после турецкого оригинала приводится стихотворный перевод на русский язык, выполненный М. Павловой)

The four stanzas from this poem of Hikmet, that sings Livaneli, are: (cf. the english translation under original text)

Karlı kayın ormanında

Yürüyorum geceleyin

Efkarlıyım, efkarlıyım

Elini ver, nerde elin?

The beeches deep in snow,
I walk the dark woods
In sorrow, sorrow.
Your hand, where is your hand?

Снежной ночью иду я рощей

И берёзы дремлют вокруг

На душе тоскливо, тоскливо,

дай мне руку, где же ты, друг?

Memleket mi, yıldızlar mı

Gençliğim mi daha uzak...

Kayınların arasında

Bir pencere sarı sıcak

My country or the stars
Or my youth, what's farthest?
A window in the beech forest
Glows yellow-warm.

Что дальше: родина, юность

или свет этих дальних звёзд?

Вон окно одно тёплое манит,

желтея среди берёз...

Ben ordan geçerken biri

"Amca, dese gir içeri"

Girip yerden selamlasa

Hane içindekileri

What if, as I pass by,
Someone calls me to come in
And I come in and bow deeply,
Greeting those inside the house.

Если б кто-нибудь крикнул оттуда:

"Заходи-ка, дяденька, к нам!"

Я вошёл бы, всем поклонился,

и хозяевам и гостям.

Yedi tepeli şehrimde*

Bıraktım gonca gülümü

Ne ölümden korkmak ayıp

Ne de düşünmek ölümü

I left my budding rose
In my city of seven hills*.
There is no shame in dreading death
Or thoughts of dying

В семихолмом городе* дальнем

я простился с милой моей.

Не стыдно бояться смерти

и не стыдно думать о ней.

(* - İstanbul/Стамбул)

Natacha Atlas: 'Fares' فارس ('Diaspora' 1995)

Наташа Атлас - милое русскому сердцу имя, которое хорошо знакомо ценителям world music во всем мире.

После трагической смерти Офры Хазы в 2000 году Наташа справедливо занимает трон главной Oriental Diva, чьи песни знакомят европейцев с миром восточной музыки.

Наташа родилась в семье англичанки и египтянина-сефарда, её юность прошла в иммигрантских кварталах Брюсселя и Лондона. Атлас начинала карьеру певицы и танцовщицы belly dance в культовой британской этно-даб группе Transglobal Underground, с помощью музыкантов которой (Hamid Mantou & Count Dubulah) вышли впоследствии и три первых сольных альбома певицы.

В настоящее время Наташа курсирует между её любимым Замаликом в Каире, Парижем и Марокко. Она свободно говорит на английском, французском и арабском, и на всех трёх -с лёгким акцентом.

Большинство её песен написаны в основном на египетском диалекте арабского языка.

Тексты песен Атлас официально нигде не публиковались. Поэтому их расшифровка и перевод до сих пор - удел любителей-энтузиастов.

Пока всем поклонникам творчества Атлас остаётся ждать официально заверенных текстов песен, Digital Kitabkhaneh между тем предприняла свою скромную попытку расшифровать и перевести одну из самых прекрасных песен - "Всадник" (Fares) с первого сольного албьома Наташи 'Diaspora' (1995), написанную в соавторстве с египетским музыкантом Эссамом Рашадом.

Вот что написал об этой композиции английский музыкальный журнал Wire:


"...композиция "Ферес" выделяется прежде всего восхитительным меланхоличным арабским вокалом Наташи и виртуозной утончённой игрой на уде египетского музыканта Эссама Рашада, в соавторстве с которым и была написана эта великолепная песня.

В этой композиции партия уда (арабская лютня), традиционные для арабской музыки струнные аранжировки и фортепиано (которое в этой песне достигает уровня напряжённого драматизма танго) создают изысканное обрамление стихам песни, повествующим о величии романтической любви. Восходя от режущей сердце боли к пылкой страстности и окрыляющей душу прелести восторженного экстатического пленения, "Ферес" отражает все тончайшие эмоциональные грани арабской музыки и культуры..."

World music Oriental Diva Natacha Atlas's lyrics are a subject of discussion between devote fans and admirers of her sublime talent, because have never been published officially.

While awaiting with other fans from Natacha any official transcription and translation of her songs, written generally in Egyptian dialect of arabic, Digital Kitabkhaneh decided to present our humble try to transcribe and translate one of the beautifulest Natacha Atlas's songs ever - 'Fares' from her first solo (not with TGU) album 'Diaspora' (1995).

Here's probably the best review, which perfectly describes 'Fares' (from the british magazine 'Wire'):

"...Fares is marked by the predominance of her gorgeous, yearning Arabic vocals and the subdued elegance of Egyptian oud virtuoso Essam Rachad, with whom she co-wrote the sublime Fares. This track features a delicate interplay between the oud, Egyptian string arrangements and piano (at one point, it is reminiscent of the high drama of the tango) to give full breath to the lyrics' poetic sweep across the grandeur of romantic love. Travelling from the ache of pining to devotional fervour to the weightless grace of ecstatic surrender, Fares encapsulates the breadth of the emotional range of Arabic music and culture."

نتاشا اطلس
كلمات


عصام رشاد
الحان

فارس

فارس جميل الملامح
خطفني فوق الحصان
واخذني وياه جزيرة
فيها وحوش القوة

وبسرعة سلمني سيفه وبشجاعة الفرسان
لقيت وحوش المدينة
اشلاء في كل مكان
انا وانت ولا زمان
فارس جميل الملامح

جاءني اكثر اقرب
وفي يده كومة خشب
وقادها من البيت و حفل الشوب بالذهب

حست برعشة قالب
وقلت له -
في المدينة, في الناس كثيرة حزينة
وحوش ما بينتهين, عمري
بتذكرها بالزينة
ارجع معيا وشوف, اكثر في الناس الخوف

لكن وبس السكينة - للشمس وقت الغروب
وقال لي - بكرا احاول
وكل شيء مكتوب



Наташа Атлас - "Всадник"

Перевод композиции Fares на русский язык ставил своей целью приблизить читателя к содержанию и смыслу арабской транскрипции, помещённой выше. Это ни в коем случае не художественный литературный перевод, а лишь версия дословного прямого перевода арабского текста; цель у него, скорее, учебная и показательная. Слова, выделенные курсивом, в оригинале отсутствуют, они вставлены Digital Kitabkhaneh для лучшей передачи смысла песни. В скобках даётся более точный перевод некоторых слов и выражений.

музыка, уд: Эссам Рашад

слова и голос: Наташа Атлас


Всадник, прекрасный ликом (досл. внешними чертами лица),
похитил меня верхом на коне
и принесло меня и его на остров,
где (досл. на нём) - могучие чудовища

и он быстро передал мне свой меч,
и храбро рыцари встретили чудовищ в городе -
- разруха (досл. куски тел лежали) везде
Я и ты - и времени нет,
Всадник, прекрасный ликом...

Он подошёл ко мне очень близко
И в руке его - полено (досл. деревянная палка)
и прогнал их (чудовищ) из дома
и украсил зной золотом

Забилось дрожью сердце (у меня)
и сказала я ему: - В городе люди в большой печали, чудовища не уходят (досл. не кончаются), о боже мой! (досл. о, моя жизнь!) -

(всадник) - Ты помнишь об украшениях?
(Natacha Atlas) - Иди со мной и смотри, как велик в людях страх!
(всадник) - Но, спокойствие! - солнцу (уж) время заходить (досл. время захода)...

И сказал мне: - Завтра, я постараюсь...

Всё предначертано (судьбой).





Natacha Atlas - 'A knight'

Here's just our version of english translation of the above arabic transcription. Words and phrases in italic arenot present in the original text, they were just set up here for better comprehension of the song's sense. Phrases in parenthesis, contrary, are literal translations of the arabic original - it could be quite useful for those who study arabic to know the exact meanings, the real significance of the words.

Natacha Atlas: lyrics, vocals

Essam Rashad: 'oud, music

A knight, with the beautiful features,
Has stolen me on a horseback
and took me and him on an island
on it were mighty monsters

and he quickly gave me his sword,
and courageously the cavalry
met the monsters apart in the city -
pieces of dead bodies were everywhere
Me and you, and no time...
Oh, Knight with the beautiful features...

He came to me a bit more closer
And in his hand was a woodpile
and he has driven them (i. e. the monsters) out of the house
and adorned the heat with the gold

Has beaten with trembling my heart,
and I told him: - In the city, many people are in big grief, Monsters wont run out, ooh mine! (lit. oh, my life!)

(Khight) - Do you remember the decoration?
(Natacha) - Come (lit. return) with me and look,
People are in great fear (lit. immense is the fear among the people)

(Knight) - But still, keep quiet,
It's already sunset time (lit. for the sun It's time to set down)

And he told me: - Tomorrow, I will try..
And everything is predestinated (lit. prescripted).

Postcards from Paris: Chimères de Notre-Dame

Всего лишь 387 ступенек вверх по узкой винтовой лестнице, и вашим глазам предстанут они... Эти знаменитые причудливые фигуры, расположенные на галереях колоколен Собора Парижской Богоматери, называются химеры (в древнегреческих мифах так называли чудовищ с львиной головой, змеиным хвостом и туловищем козы, извергающих огонь).

Не путать с гаргульями (фр. gargouille от лат. gargalia, что значит горлышко): это слово в переводе с французского означает водосточную сливную трубу. В средневековье сточные трубы готических храмов делали в виде сказочных чудовищ, разверзающих пасти, из которых, собственно, и лилась вода.

Крылатые и рогатые демоны-химеры, мрачно созерцающие Париж с башен Нотр-Дама, как видно, имеют лишь декоративную функцию. Да и к средневековью они имеют лишь косвенное отношение - ведь они были установлены на колокольнях собора уже в 19 веке, в 1845 году, во время масштабной реставрации средневекового собора под руководством архитекторов Виолле-ле-Дюка (Viollet-le-Duc) и Лассюса (Lassus).

It will take some... 387 steps right upstairs to see them - chimeres of Notre-Dame de Paris!

These mysterious weird creatures (in ancient greek chimaira meant mythical lion-headed strange creature with the body of the goat and the tail of the snake, who disgorged the fire) were set up on the belfry just in 19-th century, after 1845, during the reconstruction of the cathedral by Viollet-le-Duc and Lassus.

The chimeres are rather often mixed up with the gargouilles (derives from the latin word gargalia, "tiny throat") - drainpipes in form of demons and fantastic birds, which embellished medieval gothic cathedrals.

Pour en savoir plus, visitez ce site.

In memory of victims of the July war in Lebanon: 'Henna (Beyrouth bombardée)'

Dedicated to the victims of israeli agression in Lebanon during the last summer war in July-August, 2006. The song 'Henna (Beirut under bombs)' by french group 'Evasion' perfectly embodies terrible and tragic athmosphere of the war:

"Henna,
she's gone,
without saying a word,
or writing a letter...

She's gone,
to the place from where she will never return,
yesterday she was here,
but she's gone.."

В память о войне в Ливане в июле-августе 2006 года. Песня "Ханна (Бейрут под бомбами)", исполненная французским женским вокальным ансамблем 'Evasion', рассказывает о жертвах войны:

"Ханна ушла,
Не сказав ни слова,
Не оставив прощального письма...

Ещё вчера она была здесь, рядом,
Но теперь она ушла туда, откуда нет пути назад..."


En memoire des victimes de l'agression israelienne au Liban en juillet 2006.

Lire l'entretien avec les chanteuses d'Evasion, dont la chanson a ete choisie comme musique pour ce video, ici.

Les paroles en arabe incarnent tres bien la tragedie de la guerre:

"Henna, elle est partie pour toujours,
elle n'a pas meme laisse aucune lettre d'adieu...

Hier elle etait ici,
mais maintenant elle est partie pour toujours,
d'ou on ne peut jamais revenir..."


حنا,
رحلت من غير تكتب رسالة

حنا,
مبارح كانت هنا
رحلت