İnsanların türküleri kendilerinden güzel, kendilerinden umutlu, kendilerinden kederli, daha uzun ömürlü kendilerinden. Sevdim insanlardan çok türkülerini. İnsansız yaşayabilirim türküsüz hiçbir zaman. Hiçbir zaman beni aldatmadı türküler de.
Türküleri anladım hangi dilde söylenirse söylensin.
Bu dünyada yiyip içtiklerimin, gezip tozduklarımın, görüp işittiklerimin, dokunduklarımın, anladıklarımın hiçbiri, hiçbiri, beni bahtiyar etmedi türküler kadar...
20 Eylül 1960
Назым Хикмет Ран
(перевод Давида Самойлова)
Песни людские прекрасней, чем люди, надёжней, чем люди, печальней, чем люди, прочнее, чем люди, И песни любил я больше людей.
Я бы мог бы жить в одиночестве, прожить без песен не мог, я изменял любимой, но песням её был верен, и песни мне не изменяли, я их понимал на любом языке.
В этом мире из всей жратвы и питья, из всех путешествий и происшествий, из всего, чему я внимал, из всего, что я понимал, обнимал и трогал, - ничто, ничто не делало меня счастливей, чем песни.
"Я думаю, что жить ради музыки - значит посвятить свою жизнь хорошему делу. Именно этому делу я и отдал всю свою жизнь..."
Лучано Паваротти (12 октября 1935 - 6 сентября 2007).
В честь памяти великого итальянского тенора Digital Kitabkhaneh представляет перевод на русский язык известной песни "Карузо", написанной в 1986 году поэтом и композитором Лучо Далла (Lucio Dalla, 'cantautore', автор-исполнитель собственных песен). Это песня-посвящение другому великому тенору - неаполитанцу Энрико Карузо. Её знаменитый припев - Te voglio bene assaie, ma tanto, tanto, bene sai - слова некогда очень популярной неаполитанской песни, которую пел и сам Карузо.
Не только оперные исполнители, но и многие представители мировой эстрады считают своим долгом исполнить "Карузо" - сегодня известно уже порядка пятидесяти версий песни. Но всё же лучшее её исполнение - дуэт Лучо и Лучано. Меланхоличный, резкий, тёпло-хрипловатый, страстно-отчаянный вокал Далла замечательно гармонирует с мощным, стройным, пронзительным бель канто Паваротти и прекрасной, полной шемящей сердце светлой печали мелодией (поистине, эти пять изящных, восхитительно мелодичных, как и сам итальянский язык, первых нот песни, от которых мурашки пробегают по коже, сложно забыть, единожды услышав. Такое не забывается...).
Luciano Pavarotti (Oct. 12, 1935 – Sept. 6, 2007) sings 'Caruso' with the author of this song, Italian 'cantautore' (singer-songwriter) Lucio Dalla, who wrote this famous touching melancholic song in 1986 (the song is dedicated to Enrico Caruso, great Italian tenor of all times from Napoli. This song's refrain is part of a Napolitan aria, which had sung Caruso himself in the beginning of the 20-th century):
Caruso
(musica e parole - Lucio Dalla)
Qui dove il mare luccica e tira forte il vento Su una vecchia terrazza davanti al golfo di Surriento Un uomo abbraccia una ragazza dopo che aveva pianto Poi si schiarisce la voce e ricomincia il canto: Te voglio bene assaie ma tanto bene sai É una catena ormai che scioglie il sangue dint'e vene sai
Vide le luci in mezzo al mare pensó alle notti lá in America Ma erano solo le lampare e la bianca scia di un'elica Sentí il dolore nella musica si alzó dal pianoforte Ma quando vide la luna uscire da un nuvola Gli sembró piú dolce anche la morte Guardó negli occhi la ragazza quegli occhi verdi come il mare Poi all'improvviso uscí una lacrima e lui credette di affogare: Te voglio bene assaie ma tanto tanto bene sai É una catena ormai che scioglie il sangue dint'e vene sai
Potenza della lirica dove ogni dramma é un falso Che con un pó di trucco e con la mimica puoi diventare un altro Ma due occhi che ti guardano cosí vicini e veri Ti fan scordare le parole confondono i pensieri Cosí diventa tutto piccolo anche le notti lá in America Ti volti e vedi la tua vita come lá scia di un'elica Ma si é la vita che finisce ma lui non ci pensó poi tanto Anzi si sentiva giá felice e ricominció il suo canto: Te voglio bene assaie ma tanto tanto bene sai É una catena ormai che scioglie il sangue dint'e vene sai
Карузо
(слова и музыка - Лучо Далла)
Здесь, где море сияет И ветра порыв силён, На старой террасе с видом на залив Сорренто Мужчина, рыдая, обнимает девушку, Затем, прочистив голос, зачинает свою песню:
- Ты знаешь, я очень, очень сильно тебя люблю, Очень, очень сильно.. И теперь моя любовь подобна цепи, что до крови туго стягивает вены.
Он увидел огоньки на морской глади, думая о ночах в далёкой Америке, но это были лишь фонари рыбаков, да белеющие струи волн за кормой. Прочувствовав щемящую боль в звуках музыки, он резко встал из-за фортепиано, Но когда он заметил Луну, показавшуюся из-за облаков, Ему стала слаще даже смерть, Он посмотрел в глаза девушки - Зелёные, как море, глаза, - Внезапно упала из них слеза,- И ему показалось, что он тонет:
- Ты знаешь, я очень, очень сильно тебя люблю, Очень, очень сильно.. И теперь моя любовь подобна цепи, что до крови туго стягивает вены.
Сила лирической оперы, где всякая драма - фарс и обман: Немного грима, мимики и трюков - и ты можешь стать другим. Но два глаза, что смотрят прямо на тебя, - такие близкие и настоящие, заставляют тебя забывать все слова и путают все твои мысли. И всё становится таким маленьким, даже те далёкие ночи там, в Америке. Ты оборачиваешься и будто бы видишь всю свою жизнь сквозь пенящиеся струи волн за кормой. Да, жизнь коротка и проходит стремительно, но он не стал думать об этом, Напротив, он уже почувствовал себя счастливее, И продолжил свою песню:
- Ты знаешь, я очень, очень сильно тебя люблю, Очень, очень сильно.. И теперь моя любовь подобна цепи, что до крови туго стягивает вены.
Caruso
(english translation and the two pictures above taken fromhere)
(music & words by Lucio Dalla)
Here, where the sea shines and the wind howls, on the old terrace beside the gulf of Sorrento, a man embraces a girl he wept after, then clears his throat and continues the song:
I love you very much, very, very much, you know; it is a chain by now that melts the blood inside the veins, you know…
He saw the lights out on the sea, thought of the nights there in America, but they were only the fishermen’s lamps and the white wash astern. He felt the pain in the music and stood up from the piano, but when he saw the moon emerging from a cloud death also seemed sweeter to him. He looked the girl in the eyes, those eyes as green as the sea. Then suddenly a tear fell and he believed he was drowning
I love you very much, very, very much, you know, it is a chain by now that melts the blood inside the vein you know…
The power of opera, where every drama is a hoax; with a little make-up and with mime you can become someone else. But two eyes that look at you, so close and real, make you forget the words, confuse your thoughts, So everything became small, also the nights there in America. You turn and see your life through the white wash astern.
But, yes, it is life that ends and he did not think so much about it on the contrary, he already felt happy and continued his song:
I love you very much, very, very much, you know, it is a chain by now that melts the blood inside the veins, you know…
Файруз (فيروز , Fairuz, Fayrouz) - живая легенда арабской музыки, великая певица Ливана, чей сильный, красивый, бархатный с переливами, будто блеск драгоценных камней, голос вот уже на протяжении более чем полувека продолжает восхищать миллионы любителей музыки, и не только из арабского мира...
Урождённая (в 1935 году) Нухад Хаддад, певица получила свой сценический псевдоним Файруз (что значит "бирюза") от поэта и композитора Халима Ар-Руми, который сравнивал её голос с богатым, насыщённым и в то же время спокойным оттенком бирюзы. Когда ей исполнилось всего лишь пять лет, она начала петь в составе хора Ливанской национальной радиостанции. Именно там она встретила Асси Рахбани (за которого вышла замуж в 1955 году) и его брата Мансура. Вместе они создали настоящий музыкальный триумвират: Асси сочинял музыку, Мансур - стихи, а Файруз пела. Таким образом, бархатный голос Файруз вместе с изобретательной музыкой Рахбани, сочетающей в себе восточные и западные традиции, стал неотъемлемой частью музыкального репертуара арабского мира. Чувство любви и преданности, вдохновлённое творчеством Файруз, очень хорошо показано в словах Сихан Тергеман, известной сирийской писательницы, которая завершила одну из своих книг следующим признанием: "Я счастлива жить в эпоху Файруз".
Прозванная ливанцами "наша посланница к звёздам" (سفيرتنا الي النجوم), Файруз была и остаётся голосом милосердия, любви и сострадания. Её голос был настоящим маяком надежды для всех ливанцев: для тех, кто жил у себя на родине, также как и для тех, кто уехал за границу. Ведь и в тяжёлые годы гражданской войны в Ливане она продолжала петь патриотические песни. Певица получила бесчисленное множество наград, в том числе и знаменитый "Ключ от Иерусалима". Ливанское правительство выпустило марку в её честь, а в 1995 году французский еженедельник L'Express назвал Файруз одной из "тысячи женщин, которые изменили мир". К певице относятся с особым почтением, в частности, за то, что она отказывается от заказных выступлений. Она никогда не поёт в угоду какому-либо главе государства, всегда подчёркивая свою преданность народу, и никому более... (полную версию этого текста, а также интервью с Файрузчитайте здесь).
Fairouz (فيروز , also spelled as Fairuz, Fayrouz etc. Watch also an amazing tribute to Fairouz's music and life on'Al-mashriq') is a legendary 'cantarice' of Arabian world, the great Diva of Lebanon, whose unique strong, pure, outstanding, miraculous, like a glow of precious stones, extremely beautiful voice since more than half a century yet does not stop enchanting millions of music lovers, and not only in the arab world...
"...Born as Nouhad Haddad in 1935, the famous chanteuse was conferred the name 'Fayrouz' by poet and composer Halim Al-Roumi, who compared her voice to the rich and tranquil colour of 'turquoise' ('fayrouz' in arabic). Her debut as a singer began at the age of five in the chorus of the Lebanese Radio Station. It was there that she met Assi Rahbani (whom she married in 1955) and his brother Mansour. Together they formed a musical triumvirate. Fayrouz's velvet voice and the Rahbani brothers distinctive music, combining strains of East and West, would become an integral part of the musical repertoire of the Arab world. The passion and devotion that inspires Fayrouz is well illustrated in an obseravtion made by well-known Syrian writer Sihan Tergeman, who concludes one of her books with the statement: "I am glad I live in the age of Fayrouz".
Named 'Notre ambassadrice auprès des étoiles' (سفيرتنا الي النجوم) by the Lebanese, Fayrouz served as a voice for tolerance and a beacon of hope for all Lebanese living at home and abroad, as she continued to sing patriotic songs about Lebanon throughout the long, bleak war years. She has received countless honours and awards, including the 'Key to Jerusalem'. A stamp issued in her name by the Lebanese government. And, in 1995 the French magazine L'Express named her among 'the one hundred women who move the world'. She is especially revered for refusing to do command performances or sing in praise of any head of state, maintaining that her allegiance is only for the people..." (from the book of Nelda Lateef'Women of Lebanon: Interviews with Champions for Peace'. Watch the complete text of this article and also an interview with Fairouz here: page 1, page 2, page 3).
'Lashou el-haki?' (لشو الحكي؟ "К чему слова?") - одна из классических песен Файруз в традиционном арабском стиле, написанная, как и большинство её репертуара, братьями Рахбани в середине 1960-х годов, вошедшая впоследствии в альбом "Meshwar" ("Дорога",مشوار).
Не все любители музыки Наташи Атлас знают, что, кроме привычных для неё песен arabic fusion и ethno-dub, вполне вписывающихся в рамки world music, в её концертной программе также есть несколько "вечнозелёных ближневосточных хитов", этаких любимых всеми oldies арабского мира, выполненных в чистом акустическом арабском стиле, без ремикширования, синтезаторов и прочих электронных заморочек, столь любимых Хамидом МанТу (Hamid ManTu) и графом Дубула (Сount Dubulah) из Transglobal Underground...
Наташа, которая выросла на ближневосточной фолк-музыке, - большая почитательница творчества Файруз, - подготовила в 2006 году специально для акустических живых выступлений несколько классических песен Файруз, переосмыслив их в традиционном египетском стиле исполнения, добавив этим вечным, нестареющим песням Файруз свой неповторимый колорит.
'Lashou el-haki?' - одна из таких песен, что выбрала Атлас для интерпретации, отдавая тем самым дань уважения и восхищения великой Диве арабского мира. Живое исполнение этой песни-трибьюта Файруз от Наташи можно посмотреть здесь. Свою традиционную "живую" программу Наташа пока ещё не записала отдельным альбомом (мы терпеливо ждём, всё ещё впереди!), - чистый арабский фолк без электронных "примочек" был представлен разве что парой-тройкой авторских песен на сольных альбомах (это, конечно же, прежде всего композиции'Fares' и 'Alhambra pt. 1' с 'Diaspora' (1995), 'Ya 'albi ehda', 'Gafsa' и 'Ya weledi' с 'Halim' (1997) и 'Kifaya' с 'Gedida' (1998).
Digital Kitabkhaneh представляет ниже свою версию перевода 'Lashou el-haki?' на русский язык (арабский текст с сайта fairouz.com), а также и обе записи этой песни - классический оригинал Файруз 1960-ых годов (восхитительно нежный и романтичный, с загадочной, лунно-мерцающей, сказочной мелодией), и концертное, очень живое и танцевальное, будто специально созданное для исполнения "танца живота", с яркими заводными ударами египетской дарбуки, горячим плачем скрипок и искусными переливами арабской флейты ней с берегов Нила, акустическое исполнение этой песни от Наташи Атлас с её оркестром египетских мастеров.
'Lashou el-haki?' (لشو الحكي؟ "What for the talk?") is one of the classic Fairouz evergreen songs, written, as the majority of her 'oeuvre', by Rahbani brothers in the late 1960's. This title appeared later on the album "Meshwar" ("Road", مشوار).
Natacha Atlas made her own tribute to Fairouz, she used to perform it on her live concerts only (you can watch ithere), by interpreting Lebanese Diva's classic romantic 'oldie' song in a traditional Egyptian 'bellydance' style, with the powerful blows of darbuka, gorgeous soundriffs of crying warm strings and mysterious chirping of the flutes 'ney' from the banks of the river Nile... Her interpretation of two Fairouz classics (both with'la ta3teb 3alayi' ("Don't get mad at me", لا تعتب عليي)) are very 'roots', exquisite, especially suited for bellydancing. Natacha made this tribute with her own unique colouring, and she really succeeded in transforming these Lebanese classic songs into pure Egyptian style, with the very refined beautiful arrangements, made by the Egyptian 'ustazat' musicians (masters, experts, أساتذة) of her live team.
Below Digital Kitabkhaneh presents our own version of the translation of 'Lashou el-haki?' (arabic text taken fromfairouz.com), together with two records of this song - an original by Fairouz and Natacha Atlas tribute.
فيروز - لشو الحكي؟ كلمات و الحان - الاخوان الرحباني
لشو الحكي طالل علينا قمر خلي النظر للنظر يشرح هواه و يشتكي لشو الحكي عند التلاقي سوى أهل الغوى عالهوى يتفاهموا من غير حكي بيني و بينك يا حلو شو صار في حكايات ما في كلام يساعها منقولها لفتات كنا نراسل بالومى و نقول شرح يطول و لما اجتمعنا لحالنا نسينا شو بدنا نقول
Файруз - "Зачем слова?" (слова и музыка братьев Рахбани)
К чему слова? - Взошла над нами Луна, она заставила один взор объясняться в любви другому взору и жаловаться...
Зачем слова? - ведь на свиданиях влюбленные понимают друг друга без слов...
Между мной и тобой, милый, что же произошло в нашей истории? Ведь нет смысла в словах, их не говорят девушкам...
Мы общались знаками, и так длилось наше объяснение... А когда мы приходили в чувство, мы забывали то, что нам нужно было сказать...
Fairouz - "What for the talk?" (music and words by Rahbani brothers)
What for the talk? - the moon drifted and dragged on us it made one look explain his love and complain to another
What for the talk? - on their encounters, the lovers understand each other without talking...
Between me and you, my sweet, what happened in our story? There's no meaning in the words, we dont say it to the girls...
We were talking in the language of signs, we were talking so, and so the explanation lingers on... But when we regained consciousness, we forgot what do we need to say...
Here's the original version of 'Lashou el-haki' by Fairouz:
Listen (and also watchhere) Natacha Atlas singing her tribute to 'Lashou el-haki' of Fairouz:
Зульфу Ливанели (Zülfü Livaneli; родился в 1946 году в городке Ильгын, недалеко от Коньи в центральной части Юго-Востока Турции; кстати, его фамилия, как может показаться, не имеет ничего общего со страной Ливан; она происходит от названия приграничного грузинско-турецкого селения, и, скорее всего, имеет глубокие корни в Грузии) - замечательный турецкий фолк-музыкант (певец и композитор), писатель, драматург и режиссёр, а также активный лево-либеральный политик. Его сотрудничество с греческим композитором Микисом Теодоракисом (Mikis Theodorakis), так же, как и с греческой певицей Марией Фарантури (Maria Farantouri), сделали много для сближения двух стран, чья история, земля и народ неразрывно связаны друг с другом. С 1996 года Ливанели - посол доброй воли ЮНЕСКО.
Вот уже на протяжении нескольких десятилетий он остается одним из самых любимых исполнителей турецкого народа. В Турции его творчество объединяет людей разных поколений, разной веры и происхождения. В своих песнях он очень удачно и стилистически выдержанно соединяет турецкую народную музыку с европейской. При этом, конечно, ядро, сердце его творчества, то, без чего оно не мыслится, - это именно народная музыка. Самые известные песни Ливанели написаны на стихи мастеров турецкой поэзии нового времени, таких, как Сабахэттин Али (Sabahettin Ali) и Назым Хикмет (Nazım Hikmet).
Karlı Kayın Ormanında ("В снежной берёзовой роще", или досл. "В снежном буковом лесу") - одна из таких песен, пожалуй, самая любимая и известная песня Ливанели.
Стихи, четыре строфы из которых возьмёт впоследствии Ливанели для своей песни-гимна, были написаны... в Москве 14 марта 1956 года великим Назымом Хикметом (1902-1963) на даче поэта в Переделкино.
Это стихи позднего Хикмета, простые и ясные, грустные, но в то же время светлые, в которых воспоминания о далёкой родине, долгие годы не принимавшей поэта-коммуниста, о молодости, о друзьях, свободно перемажаются с описанием одинокой прогулки в заснеженном ночном лесу, в воспоминаниях о былых годах. Поэта-голубоглазого великана, вечно юного мечтателя с ржаными волосами, сына турецкой земли, который мечтал, чтобы его похоронили в родной Анатолии под платановым деревом... Однако судьба распорядилась так, что Назым Хикмет был похоронен в приютившей его на долгие годы Москве, на Новодевичьем кладбище...
Zülfü Livaneli (b. 1946 in the little town of Ilgın, near Konya, in the central part of the South-Eastern Turkey) is a prominent Turkish folk musician (singer & composer), writer, dramaturgist, publicist, movie director and aslo a left-wing liberal politician. His collaborations with such remarkable Greek artists as composer Mikis Theodorakis and singer Maria Farantouri served a lot to reestablish mutual reconciliation and friendship between Turkish and Greek nations. His songs, which are firmly based on Turkish folk music, are still very popular among young listeners as well as among the older ones, bringing together the generations by its lyrical force and beauty. He has been a UNESCO Goodwill Ambassador since 1996.
'Karlı Kayın Ormanında' ('In the snowy night woods') is maybe Livaneli's most famous and much loved 'anthem-like' cult 'lefty' song. He himself composed the touching melancholic music that really perfectly suits this song, while its lyrics have been taken from some four stanzas of the late masterpiece by the great Turkish poet Nazım Hikmet. It is a poem called 'Karlı Kayın Ormanı', which Hikmet, who said he'd liked to be buried just under an Anatolyan plant tree, who had been accused as a 'traitor of the country' for his communist views in his beloved homeland, had written in his exile in USSR, in the small 'writers' village' Peredelkino near Moscow on 14 March 1956. This poem expresses so bright and clear the deep aching nostalgy of the exiled 'blue-eyed giant' poet, the nostalgy for his native land and the grief of his far lost youth, that had passed a long time ago... The only thing that remained are just poet's memories.
(Watch translation into english just under original Turkish text. You can find full english translation here and full original version also here).
Watch Zülfü Livaneli singing 'Karlı Kayın Ormanında' in a concert, with some documentary shots of Nazim Hikmet on the stage's screen, which illustrate the lyrics:
Вот те самые четыре строфы, которые исполняет Ливанели в одноименной песне: (после турецкого оригинала приводится стихотворный перевод на русский язык, выполненный М. Павловой)
The four stanzas from this poem of Hikmet, that sings Livaneli, are: (cf. the english translation under original text)
Karlı kayın ormanında
Yürüyorum geceleyin
Efkarlıyım, efkarlıyım
Elini ver, nerde elin?
The beeches deep in snow, I walk the dark woods In sorrow, sorrow. Your hand, where is your hand?
Снежной ночью иду я рощей
И берёзы дремлют вокруг
На душе тоскливо, тоскливо,
дай мне руку, где же ты, друг?
Memleket mi, yıldızlar mı
Gençliğim mi daha uzak...
Kayınların arasında
Bir pencere sarı sıcak
My country or the stars Or my youth, what's farthest? A window in the beech forest Glows yellow-warm.
Что дальше: родина, юность
или свет этих дальних звёзд?
Вон окно одно тёплое манит,
желтея среди берёз...
Ben ordan geçerken biri
"Amca, dese gir içeri"
Girip yerden selamlasa
Hane içindekileri
What if, as I pass by, Someone calls me to come in And I come in and bow deeply, Greeting those inside the house.
Если б кто-нибудь крикнул оттуда:
"Заходи-ка, дяденька, к нам!"
Я вошёл бы, всем поклонился,
и хозяевам и гостям.
Yedi tepeli şehrimde*
Bıraktım gonca gülümü
Ne ölümden korkmak ayıp
Ne de düşünmek ölümü
I left my budding rose In my city of seven hills*. There is no shame in dreading death Or thoughts of dying
Наташа Атлас - милое русскому сердцу имя, которое хорошо знакомо ценителям world music во всем мире.
После трагической смерти Офры Хазы в 2000 году Наташа справедливо занимает трон главной Oriental Diva, чьи песни знакомят европейцев с миром восточной музыки.
Наташа родилась в семье англичанки и египтянина-сефарда, её юность прошла в иммигрантских кварталах Брюсселя и Лондона. Атлас начинала карьеру певицы и танцовщицы belly dance в культовой британской этно-даб группе Transglobal Underground, с помощью музыкантов которой (Hamid Mantou & Count Dubulah) вышли впоследствии и три первых сольных альбома певицы.
В настоящее время Наташа курсирует между её любимым Замаликом в Каире, Парижем и Марокко. Она свободно говорит на английском, французском и арабском, и на всех трёх -с лёгким акцентом.
Большинство её песен написаны в основном на египетском диалекте арабского языка.
Тексты песен Атлас официально нигде не публиковались. Поэтому их расшифровка и перевод до сих пор - удел любителей-энтузиастов.
Пока всем поклонникам творчества Атлас остаётся ждать официально заверенных текстов песен, Digital Kitabkhaneh между тем предприняла свою скромную попытку расшифровать и перевести одну из самых прекрасных песен - "Всадник" (Fares) с первого сольного албьома Наташи 'Diaspora' (1995), написанную в соавторстве с египетским музыкантом Эссамом Рашадом.
Вот что написал об этой композиции английский музыкальный журнал Wire:
"...композиция "Ферес" выделяется прежде всего восхитительным меланхоличным арабским вокалом Наташи и виртуозной утончённой игрой на уде египетского музыканта Эссама Рашада, в соавторстве с которым и была написана эта великолепная песня.
В этой композиции партия уда (арабская лютня), традиционные для арабской музыки струнные аранжировки и фортепиано (которое в этой песне достигает уровня напряжённого драматизма танго) создают изысканное обрамление стихам песни, повествующим о величии романтической любви. Восходя от режущей сердце боли к пылкой страстности и окрыляющей душу прелести восторженного экстатического пленения, "Ферес" отражает все тончайшие эмоциональные грани арабской музыки и культуры..."
World music Oriental Diva Natacha Atlas's lyrics are a subject of discussion between devote fans and admirers of her sublime talent, because have never been published officially.
While awaiting with other fans from Natacha any official transcription and translation of her songs, written generally in Egyptian dialect of arabic, Digital Kitabkhaneh decided to present our humble try to transcribe and translate one of the beautifulest Natacha Atlas's songs ever - 'Fares' from her first solo (not with TGU) album 'Diaspora' (1995).
Here's probably the best review, which perfectly describes 'Fares' (from the british magazine 'Wire'):
"...Fares is marked by the predominance of her gorgeous, yearning Arabic vocals and the subdued elegance of Egyptian oud virtuoso Essam Rachad, with whom she co-wrote the sublime Fares. This track features a delicate interplay between the oud, Egyptian string arrangements and piano (at one point, it is reminiscent of the high drama of the tango) to give full breath to the lyrics' poetic sweep across the grandeur of romantic love. Travelling from the ache of pining to devotional fervour to the weightless grace of ecstatic surrender, Fares encapsulates the breadth of the emotional range of Arabic music and culture."
نتاشا اطلس كلمات
عصام رشاد الحان
فارس
فارس جميل الملامح خطفني فوق الحصان واخذني وياه جزيرة فيها وحوش القوة
وبسرعة سلمني سيفه وبشجاعة الفرسان لقيت وحوش المدينة اشلاء في كل مكان انا وانت ولا زمان فارس جميل الملامح
جاءني اكثر اقرب وفي يده كومة خشب وقادها من البيت و حفل الشوب بالذهب
حست برعشة قالب وقلت له - في المدينة, في الناس كثيرة حزينة وحوش ما بينتهين, عمري بتذكرها بالزينة ارجع معيا وشوف, اكثر في الناس الخوف
لكن وبس السكينة - للشمس وقت الغروب وقال لي - بكرا احاول وكل شيء مكتوب
Наташа Атлас - "Всадник"
Перевод композиции Fares на русский язык ставил своей целью приблизить читателя к содержанию и смыслу арабской транскрипции, помещённой выше. Это ни в коем случае не художественный литературный перевод, а лишь версия дословного прямого перевода арабского текста; цель у него, скорее, учебная и показательная. Слова, выделенные курсивом, в оригинале отсутствуют, они вставлены Digital Kitabkhaneh для лучшей передачи смысла песни. В скобках даётся более точный перевод некоторых слов и выражений.
музыка, уд: Эссам Рашад
слова и голос: Наташа Атлас
Всадник, прекрасный ликом (досл. внешними чертами лица), похитил меня верхом на коне и принесло меня и его на остров, где (досл. на нём) - могучие чудовища
и он быстро передал мне свой меч, и храбро рыцари встретили чудовищ в городе - - разруха (досл. куски тел лежали) везде Я и ты - и времени нет, Всадник, прекрасный ликом...
Он подошёл ко мне очень близко И в руке его - полено (досл. деревянная палка) и прогнал их (чудовищ) из дома и украсил зной золотом
Забилось дрожью сердце (у меня) и сказала я ему: - В городе люди в большой печали, чудовища не уходят (досл. не кончаются), о боже мой! (досл. о, моя жизнь!) -
(всадник) - Ты помнишь об украшениях? (Natacha Atlas) - Иди со мной и смотри, как велик в людях страх! (всадник) - Но, спокойствие! - солнцу (уж) время заходить (досл. время захода)...
И сказал мне: - Завтра, я постараюсь...
Всё предначертано (судьбой).
Natacha Atlas - 'A knight'
Here's just our version of english translation of the above arabic transcription. Words and phrases in italic arenot present in the original text, they were just set up here for better comprehension of the song's sense. Phrases in parenthesis, contrary, are literal translations of the arabic original - it could be quite useful for those who study arabic to know the exact meanings, the real significance of the words.
Natacha Atlas: lyrics, vocals
Essam Rashad: 'oud, music
A knight, with the beautiful features, Has stolen me on a horseback and took me and him on an island on it were mighty monsters
and he quickly gave me his sword, and courageously the cavalry met the monsters apart in the city - pieces of dead bodies were everywhere Me and you, and no time... Oh, Knight with the beautiful features...
He came to me a bit more closer And in his hand was a woodpile and he has driven them (i. e. the monsters) out of the house and adorned the heat with the gold
Has beaten with trembling my heart, and I told him: - In the city, many people are in big grief, Monsters wont run out, ooh mine! (lit. oh, my life!)
(Khight) - Do you remember the decoration? (Natacha) - Come (lit. return) with me and look, People are in great fear (lit. immense is the fear among the people)
(Knight) - But still, keep quiet, It's already sunset time (lit. for the sun It's time to set down)
And he told me: - Tomorrow, I will try.. And everything is predestinated (lit. prescripted).
Всего лишь 387 ступенек вверх по узкой винтовой лестнице, и вашим глазам предстанут они... Эти знаменитые причудливые фигуры, расположенные на галереях колоколен Собора Парижской Богоматери, называются химеры (в древнегреческих мифах так называли чудовищ с львиной головой, змеиным хвостом и туловищем козы, извергающих огонь).
Не путать с гаргульями (фр. gargouille от лат. gargalia, что значит горлышко): это слово в переводе с французского означает водосточную сливную трубу. В средневековье сточные трубы готических храмов делали в виде сказочных чудовищ, разверзающих пасти, из которых, собственно, и лилась вода.
Крылатые и рогатые демоны-химеры, мрачно созерцающие Париж с башен Нотр-Дама, как видно, имеют лишь декоративную функцию. Да и к средневековью они имеют лишь косвенное отношение - ведь они были установлены на колокольнях собора уже в 19 веке, в 1845 году, во время масштабной реставрации средневекового собора под руководством архитекторов Виолле-ле-Дюка (Viollet-le-Duc) и Лассюса (Lassus).
It will take some... 387 steps right upstairs to see them - chimeres of Notre-Dame de Paris!
These mysterious weird creatures (in ancient greek chimaira meant mythical lion-headed strange creature with the body of the goat and the tail of the snake, who disgorged the fire) were set up on the belfry just in 19-th century, after 1845, during the reconstruction of the cathedral by Viollet-le-Duc and Lassus.
The chimeres are rather often mixed up with the gargouilles (derives from the latin word gargalia, "tiny throat") - drainpipes in form of demons and fantastic birds, which embellished medieval gothic cathedrals.
